Суть спора заключалась в попытке конкурсного кредитора возложить личную финансовую ответственность за банкротство предприятия на его бывшего руководителя. Кредитор настаивал, что действия менеджмента и совершение ряда сделок привели компанию к неплатежеспособности. Параллельно шел процессуальный спор о том, чье заявление о признании компании банкротом должно рассматриваться первым — самого должника или кредитора (что критически важно для выбора кандидатуры арбитражного управляющего).
Наша стратегия защиты как юриста строилась на следующих направлениях:
Оспаривание причинно-следственной связи: в подготовленном отзыве на заявление о субсидиарной ответственности мы обосновали отсутствие прямой связи между управленческими решениями руководителя и наступившим банкротством. Согласно правовой позиции, к таким спорам применяются общие нормы о причинении вреда: вину и вредоносность действий должен доказать заявитель, чего сделано не было.
Исключение «двойной» ответственности: мы указали суду на то, что сделки, которые кредитор ставил в вину руководителю, уже были предметом судебного разбирательства. Поскольку последствия их недействительности уже были применены, повторное взыскание тех же сумм в рамках субсидиарной ответственности без доказательства иного ущерба является неправомерным.
Процессуальная борьба за контроль над процедурой: для защиты интересов клиента была подана апелляционная жалоба на возврат заявления должника о самобанкротстве. Целью было подтвердить приоритет «добровольного» банкротства, что позволило бы сохранить баланс интересов и избежать назначения полностью аффилированного с кредитором управляющего. На время рассмотрения апелляции нами было заявлено ходатайство об отложении основного дела, что позволило заблокировать поспешные действия оппонентов.
В результате активной защиты удалось выстроить многоуровневый барьер, защищающий личное имущество руководителя от претензий кредиторов и обеспечивающий соблюдение справедливой процедуры банкротства предприятия.